+7(499)-938-42-58 Москва
+7(800)-333-37-98 Горячая линия

Проблемы применения ареста в отношении предпринимателей

Титов просит освободить из-под стражи фигурантов дела о поставках консервов в Минобороны

Проблемы применения ареста в отношении предпринимателей

Статья 108 Уголовно-процессуального кодекса России говорит о недопустимости применения заключения под стражу в качестве меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных рядом статей УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности.

С критикой арестов предпринимателей выступали на разных уровнях начиная с высшего. Так, президент РФ Владимир Путин еще в 2015 году в послании Федеральному собранию отметил, что лишь каждое четвертое дело из возбужденных в отношении предпринимателей доходит до суда. Позднее глава государства не раз высказывался о необходимости смягчения меры пресечения для бизнесменов.

В 2021 году Пленум Верховного суда РФ подчеркнул безусловный запрет (согласно ст. 108 УПК РФ) применения ареста к лицам, совершившим преступления в сфере предпринимательской деятельности, этот запрет распространяется на арест обвиняемых в мошенничестве, растрате или отмывании доходов.

За отказ от заключения под стражу предпринимателей не раз высказывался и бизнес-омбудсмен Борис Титов. По его мнению, если такая практика будет продолжаться, это приведет к окончательному развалу экономики страны.

Несмотря на четко прописанные законы, несмотря на заявления президента, по состоянию на февраль 2021 года по экономическим статьям в следственных изоляторах содержится почти 6 тыс. человек.

Среди них — фигуранты дела о поставках сухпайков для МВД и Минобороны Михаил Лакшин, Михаил Родников и Дмитрий Атрощенко. Уголовное дело по ч. 4 ст.

 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) в отношении предпринимателей было возбуждено в сентябре прошлого года.

 14 октября Тверской суд Москвы отправил их в СИЗО, а 1 ноября Мосгорсуд подтвердил законность решения об аресте.

Вердикт Верховного суда

Данные решения были обжалованы защитой предпринимателей в Верховном суде. В жалобе адвокаты обращали внимание на то, что инкриминируемое их доверителям преступление относится к неарестной предпринимательской деятельности.

Судья Верховного суда Евгений Земсков при рассмотрении жалобы обратил внимание на то, что преступление было совершено «в рамках выполнения заключенных госконтрактов».

По его словам, при избрании меры пресечения райсуд и Мосгорсуд «не учли надлежащим образом» это обстоятельство, хотя «выяснение вопроса, в какой сфере деятельности совершено преступление», имеет «существенное значение» при аресте.

Другой судья ВС — Юрий Ситников также отметил, что районный и городской суды проигнорировали требования ст. 108 УПК, которая запрещает отправлять в СИЗО обвиняемых в мошенничестве, совершенном в ходе предпринимательской деятельности.

При этом вопрос об освобождении предпринимателей или замене им меры пресечения на домашний арест Верховный суд передал в ведение Мосгорсуда. Рассмотрение вопроса назначено на 26 июня.

Профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ Павел Яни также считает, что действия обвиняемых относятся к предпринимательской сфере.

«С учетом установленных Верховным судом РФ в проанализированных в настоящем заключении документах критериев для выделения из случаев мошенничества деяний, совершаемых в сфере предпринимательской деятельности, прихожу к выводу о том, что при доказанности в действиях Лакшина состава мошенничества его действия следует признать совершенными в сфере предпринимательской деятельности», — гласит заключение эксперта.

Поддержка бизнес-омбудсмена

Уполномоченный по правам предпринимателей в РФ Борис Титов подготовил обращение главе Мосгорсуда Ольге Егоровой, в котором указывает на то, что при избрании меры пресечения для Лакшина и других фигурантов суд не учел требования статьи 108 УПК. По мнению бизнес-омбудсмена, решение суда, не признавшего, что инкриминируемые фигурантам деяния относятся к сфере предпринимательской деятельности, вызывает сомнения, а мера пресечения в виде заключения под стражу «представляется чрезмерной».

«Учитывая изложенное, полагаю, что имеются предусмотренные законом основания для отказа в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении Лакшина М.А. меры пресечения в виде заключения под стражу», — резюмирует бизнес-омбудсмен.

По словам защиты, подготовлено еще одно обращение Бориса Титова — в адрес главы Следственного комитета Александра Бастрыкина — с просьбой рассмотреть возможность изменения обвиняемому Лакшину меры пресечения с заключения под стражу на иную, не связанную с лишением свободы.

Комплексное решение

В недавнем интервью изданию «Коммерсантъ» председатель Мосгорсуда Ольга Егорова затронула проблему вынесения судебных решений по избранию меры пресечения для обвиняемых, отметив, что сотрудники апелляционной судебной инстанции не могут «оставаться равнодушными к этой проблеме».

«В прошлом году в столичные суды поступило 11 881 ходатайство о заключении под стражу, что на 667 меньше, чем в 2021 году. В 1168 случаях суды следствию отказали, а в 373 заменили стражу на домашние аресты. Почти в 100 случаях из 973 не были применены и домашние аресты, на которых настаивали органы предварительного расследования», — сообщила Егорова.

По ее мнению, необходимо сделать так, чтобы исполнению правосудия способствовали и меры пресечения, не связанные с лишением свободы.

 «Нужно понимать, что проблема, связанная с заключением под стражу, требует комплексного решения.

Причем надо не только повышать уровень профессиональной подготовки следователей, но и как минимум развивать реальное исполнение других мер», — подчеркнула председатель Мосгорсуда.

Общественный уполномоченный по правам предпринимателей находящихся под стражей Александр Хуруджи, комментируя слова Ольги Егоровой о развитии не связанных с заключением в СИЗО мер пресечения, высказал мнение, что это позволит сделать очередной шаг на пути практической реализации пожеланий президента России о снижении уголовного давления на бизнес.

Источник: https://pasmi.ru/archive/213322/

Уголовные дела о мошенничестве в сфере бизнеса — арест предпринимателей

Проблемы применения ареста в отношении предпринимателей

Часть1.1 ст.

108 УПК РФ запрещает избирать заключение под стражу в качестве меры пресечения к гражданам, обвиняемым или подозреваемым в совершении мошенничества, если преступления, по которым возбуждены уголовные дела по мошенничеству, совершены в сфере предпринимательской деятельности.

Данная статья была введена в Уголовно-процессуальный кодекс России еще в 2009 году по инициативе бывшего президента России Дмитрия Медведева, и должна была стать одной из гарантий защиты предпринимательской деятельности от незаконного уголовного преследования.

Запрет, предусмотренный ч.1.1 ст.108 УПК РФ, относится ко всем видам мошенничества, предусмотренным действующим УК РФ, в частности к действиям, квалифицируемым по следующим статьям УК РФ:

  1. Статья 159 «Мошенничество».

  2. Статья 159.1 «Мошенничество в сфере кредитования».

  3. Статья 159.2 «Мошенничество при получении выплат».

  4. Статья 159.3 «Мошенничество с использованием платежных карт».

  5. Статья 159.5 «Мошенничество в сфере страхования».

  6. Статья 159.6 «Мошенничество в сфере компьютерной информации».

Как было отмечено, важное содержащееся в законе условие, позволяющее избежать заключения под стражу по перечисленным статьям, — преступление должно быть совершено в сфере предпринимательской деятельности.

ГК РФ под предпринимательской деятельностью понимает деятельность, осуществляемую на свой риск, и направленную на систематическое извлечение прибыли путем продажи товаров, оказания услуг, выполнения работ гражданами, зарегистрированными в установленном порядке.

При выходе следователями (дознавателями) в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (домашнего ареста) по уголовным делам, возбужденным по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за мошенничество, основной задачей обвиняемого (подозреваемого), а также их защитника становится убедить суд в том, что преступление совершенно в сфере предпринимательской деятельности исходя из определения, данного в ГК РФ. При этом даже при очевидности данного факта, не стоит расслабляться, необходимо представить в суд доказательства: свидетельства о регистрации юридического лица, лист записи ЕГРИП, свидетельство о постановке на налоговый учёт, договора, акты выполненных работ, выписки с расчетного счета и другие документы финансово-хозяйственной деятельности, бухгалтерского учёта, налоговой отчётности.

При этом следует иметь ввиду, что предусмотренный УПК РФ запрет на избрание заключения под стражу по преступлениям в сфере предпринимательской деятельности распространяется не только на самих бизнесменов, но также на их соучастников (п.8 Постановлении Пленума Верховного Суда России №48 от 15.11.2021 года).

Также необходимо отметить, что запрет на избрание заключения под стражу по перечисленным в ч. 1.1 ст.

108 УПК РФ статьям, предусматривающим ответственность за преступления против собственности, совершенные в сфере предпринимательской деятельности, а также за совершение преступлений по в сфере экономической деятельности в силу ч. 3 ст.

107 УПК РФ в полной мере должен относиться и к избранию меры пресечения в виде домашнего ареста. Однако на практике суды делают исключение из этого правила и избирают домашний арест при вменении перечисленных в ч. 1.1 ст.

108 УПК РФ статей Уголовного кодекса РФ при отсутствии специальных оснований, указанных в ч. 1 ст. 108 УПК РФ, причём наиболее часто это делается при отказе в удовлетворении ходатайства следователя (дознавателя) об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

При этом апеллирование защитников к ч. 3 ст. 107 УПК РФ судами не воспринимается должным образом, требования ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ на практике к домашнему аресту не применяются, а средства массовой информации практически еженедельно публикуют отчеты о домашнем аресте очередного предпринимателя, обвинённого в неуплате налогов или совершении иного преступления в сфере экономической деятельности.

Совершение преступления против собственности в сфере предпринимательской деятельности, а также преступления в сфере экономической деятельности – не единственное содержащееся в законе условие, позволяющее избежать заключения под стражу и домашнего ареста по уголовным делам по статьям о мошенничестве.

Так, согласно Постановлению Конституционного суда РФ от 22.03.2021 года домашний арест не может быть избран при вменении лицу совершения преступления небольшой тяжести, если согласно санкции статьи и требованиям Общей части УК РФ (ст.

56) лицу в принципе не может быть назначено наказание в виде лишения свободы и при отсутствии специальных оснований, перечисленных в ч. 1 ст.

108 УПК РФ (лицо не имеет постоянного места жительства в РФ, не установлена личность, нарушена ранее избранная мера пресечения, лицо скрывалось от органов следствия и суда). Например, в отношении лица, впервые совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст.

159 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, соотвественно, при отсутствии вышеуказанных предусмотренных ч. 1 ст. 108 УПК РФ оснований домашний арест в отношении указанного лица, равно как и заключение под стражу избрать нельзя.

Кроме того, заключение под стражу не может быть избрано в качестве меры пресечения в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, а именно при подозрении (обвинении) лица по части 1 ст. 159, части 1 ст. 159-1, части 1 ст.

159-2, части 1 ст. 159-3, части 1 ст. 159-5, части 1 ст. 159-6 УК РФ, так как предусмотренное этими статьями наказание не превышает трёх лет лишения свободы. Исключение составляют случаи, когда имеются вышеуказанные основания, предусмотренные ч. 1 ст. 108 УПК РФ.

При этом данное правило не распространяется на случаи избрания домашнего ареста, препятствием для избрания которого является не относимость вменённого деяния к преступлениям небольшой тяжести, а именно отсутствие реальной угрозы назначения наказания в виде лишения свободы.

Заключение под стражу и арест предпринимателей по мошенничеству — когда возможен?

У любого правила есть исключения — это в полной мере относится и к ч.1.1 ст.108 УПК РФ.

Так, согласно части 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу и домашний арест применяются независимо от того, что преступление совершенно в сфере предпринимательской деятельности, а также в отношении лиц, обвиняемых или подозреваемых в преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 159, ч. 1 ст. 159-1, ч. 1 ст. 159-2, ч.

1 ст. 159-3, ч. 1 ст. 159-5, ч. 1 ст. 159-6, при наличии хотя бы одного из следующих условий: если лицо не имеет постоянного места жительства в России, его личность установить не удалось, если лицом нарушена ранее избранная мера пресечения, если лицо скрылось от органов предварительного расследования или суда.

Большой проблемой по рассматриваемой категории уголовных дел при решении вопроса о мере пресечения остаётся допустимость на практике судебного усмотрения при оценке относимости деяния к сфере предпринимательской деятельности.

Даже при всей очевидности факта совершения преступления в сфере предпринимательской деятельности судьи не редко при отсутствии всяких оснований безапелляционно утверждают в постановлении об избрании меры о том, что мошенничество совершено не в сфере предпринимательской деятельностью, и заключают бизнесмена под стражу.

Встречаются ситуации, когда предпринимателя обвиняли в совершении не только мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, но и других тяжких преступлений, например, в организации преступного сообщества. В этом случае у судов есть все законные основания для ареста бизнесмена.

Эту бесспорную, на первый взгляд, правовую ситуацию используют в своих целях органы предварительного расследования; для искусственного создания законных оснований для заключения бизнесмена под стражу ему к моменту рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения в суде вменяется дополнительно иной состав преступления, за совершение которого предусмотрена уголовная ответственность в виде лишения свободы сроком более трёх лет. Суды удовлетворяют ходатайство следователя, и не важно, что потом из обвинения этот состав исчезнет. Зачастую в качестве такого дополнительного состава преступления, позволяющего отправить предпринимателя за решетку, выступает статья 210 УК РФ («Организация преступного сообщества»).

Как работает ч.1.1 ст.108 УПК на практике

20 апреля 2021 года Конституционный Суд РФ отказал Дмитрию Барченкову в принятии к рассмотрению жалобы на ч.1.1 ст.108 УПК. Барченков, оказавшийся в СИЗО по обвинению в мошенничестве в предпринимательской сфере (статья 159.1 УК), заявил, что указанная статья УПК РФ прописана недостаточно четко, что дает возможность судам трактовать ее по-своему.

Конституционный Суд, проверив жалобу, указал, что ч.1.1 ст.108 УПК является дополнительной гарантией конституционного права на свободу и личную неприкосновенность, и, кроме того, для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (домашнего ареста) должен быть установлен факт отсутствия связи преступления с предпринимательской деятельностью.

Однако, несмотря на то, что положения о запрете на заключение под стражу и арест бизнесменов прописаны в ч.1.1 ст.108 УПК и дополнительно зафиксированы в Постановлении Пленума Верховного Суда №48 от 15.11.2021 года, ситуация не улучшается.

Для наглядности достаточно привести показатели статистики: так, если по состоянию на апрель 2012 года в России были заключены под стражу и помещены в следственные изоляторы 3 840 предпринимателей, то на апрель 2021 года — уже 6 138 человек.

Кроме того, 80 % предпринимателей, подвергнутых заключению под стражу и аресту по подозрению или обвинению в мошенничестве, особенно в мошенничестве в крупном размере, вынуждены прекратить свою деятельность, закрыть фирму или сняться с учёта в качестве индивидуального предпринимателя. Причины тому — невозможность свободного ведения бизнеса (предпринимательства) и потеря времени, испорченная репутация, необходимость решения проблем с правоохранительными органами.

Есть ли выход для предпринимателей?

В конце 2021 года были внесены поправки в ст.299 УК РФ, устанавливающие повышенную уголовную ответственность за незаконное возбуждение уголовных дел (по мошенничеству в том числе), если это деяние совершено в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности либо повлекло прекращение предпринимательской деятельности.

Несмотря на указанные законодательные нововведения,бизнесмены вряд ли смогут чувствовать себя в безопасности — коррупция среди сотрудников правоохранительных органов продолжает процветать, а недобросовестные предприниматели часто готовы пойти на все, чтобы уничтожить бизнес конкурентов.

Поэтому защита бизнеса на уровне государства — это утопия, а не реальность.

Следовательно, адвокат по мошенничеству жизненно необходим всем предпринимателям, столкнувшимся с уголовным преследованием.

Адвокат поможет избежать заключения под стражу (ареста) и сделает все, чтобы его Доверитель избежал уголовной ответственности и не потерял свой бизнес.

Бизнесменам целесообразно найти хорошего адвоката заранее, поскольку в случае форс-мажора не придется заниматься срочными поисками специалиста.

Выезд адвоката по мошенничеству в предпринимательской сфере осуществляется в любой день недели и в любое время суток, поэтому не ждите наступления рабочего дня — вызывайте специалиста немедленно.

Источник: https://www.advo24.ru/publication/moshennichestvo-v-sfere-predprinimatelskoy-deyatelnosti.html

Чего опасаться предпринимателю в случае банкротства?

Проблемы применения ареста в отношении предпринимателей

Современный механизм банкротства индивидуальных предпринимателей появился в России более 10 лет назад. Нормы о признании несостоятельности бизнесмена введены в действие еще в 2002 году при издании закона 127-ФЗ.

Однако до сегодняшнего дня в области нормативного регулирования сохранились пробелы и противоречия.

Защититься от злоупотреблений, нарушений или грубых ошибок должностных лиц позволяет регулярное исследование накопленного опыта.

Анализ правоприменительной практики дает не только общее представление о характере отношений, но и открывает целый ряд эффективных инструментов.

Специфику признания несостоятельности физического лица, зарегистрированного в качестве ИП, определяет особый правовой статус.

Если компания после вынесения судебного решения прекращает свое существование, то говорить о ликвидации предпринимателя нельзя.

Гражданин попросту теряет положение самостоятельного экономического субъекта и перемещается в другую категорию налогоплательщиков. При этом допускается лишь частичное списание долгов.

ВНИМАНИЕ! При банкротстве ИП безнадежными не могут быть признаны алиментные и иные личные обязательства лица.

Сложный механизм взыскания в сочетании с повышенным объемом имущественной ответственности порождает многочисленные проблемы. Даже опытные специалисты, неоднократно участвовавшие в делах о банкротстве, допускают ошибки. Чаще всего, нарушения связаны с процедурой взыскания и применением обеспечительных мер.

Наложение обременений на собственность предпринимателя – процедура, позволяющая защитить права кредиторов. Арест налагается на имущество потенциального банкрота. Инициаторами процедуры, как правило, становятся государственные органы: налоговые инспекции, служба судебных приставов, прокуратура.

Нередко поспешность в принятии обеспечительных мер влечет их полную неэффективность. Ярким примером такой ситуации можно считать дело пермского предпринимателя. Правозащитникам удалось добиться полной отмены решения о наложении ареста путем реализации следующей схемы:

  • организация развода и раздела совместно нажитого имущества;
  • направление требований о снятии обременений от имени бывшей супруги.

Основным аргументом в судебной тяжбе стало досадное упущение со стороны налогового органа. Инспекторы доверились данным ЕГРП и не провели выдел доли в совместно нажитом имуществе предпринимателя-банкрота. Объекты недвижимости, приобретенные в браке, были оформлены на имя супруга.

Данные о второй половине собственника в реестре отсутствовали. Однако это не лишало женщину законного права на ½ долю всего имущества. Руководствуясь принципами достаточности инспекторы наложили арест не на всю собственность должника.

Это позволило недобросовестному налогоплательщику реализовать часть ценностей, проигнорировав интересы не только кредиторов, но законной супруги.

Рассматривая дело, суд учел требования женщины и признал за ней право на обремененную собственность (единственное, что осталось к тому моменту).

Далее служителям Фемиды не оставалось ничего иного, как снять арест. Такое решение основывалось на специфике налоговых обязательств.

Задолженность не могла быть признана общей, поскольку бывшая супруга исправно платила все установленные законом сборы.

В результате взыскать с предпринимателя долги оказалось невозможным. Его признали банкротом. Доказать же намеренность действий по сокрытию имущества от кредиторов не удалось, а супруги впоследствии примирились.

Таким образом, неэффективными обеспечительные меры сделала ошибка налогового органа. Сотрудники инспекции попросту пренебрегли правилами применения ареста имущества должника и не учли правовой статус индивидуального предпринимателя.

Случай является показательным, поскольку большинство алгоритмов, разработанных специалистами ФНС РФ, ориентированы на работу с юридическими лицами. При попытках применения их к отношениям с предпринимателями возникают подобные ситуации.

Особенности процедуры банкротства

Механизм признания несостоятельности гражданина, осуществляющего коммерческую деятельность в статусе ИП, мало отличается от стандартного алгоритма. Инициировать производство по делу вправе:

  • сам предприниматель;
  • представители государственных или муниципальных органов;
  • кредиторы.

Заявление рассматривается арбитражным судом по месту регистрации должника. Вся процедура разбита на несколько этапов:

Сущность мероприятий на этой стадии производства сводится к сбору информации о финансовом состоянии предпринимателя. К процессу привлекается независимый специалист из числа арбитражных управляющих.

Уже на данном этапе могут быть сделаны однозначные выводы о несостоятельности. Однако на практике специалисты заинтересованы в последовательном переходе к процедурам санации, внешнему или конкурсному управлению. Упрощенный порядок лишает арбитражного управляющего возможности получения дополнительного вознаграждения.

Выплаты таким специалистам производятся помесячно. Если имущества должника недостаточно для погашения обязательств перед управляющим, суммы перечисляются из бюджета. Такой порядок порождает многочисленные нарушения и становится причиной затягивания процесса.

При выявлении признаков волокиты заинтересованные лица вправе направить жалобы в СРО управляющих, арбитражный суд или Росреестр.

  1. Финансовое оздоровление и внешнее управление

Эти стадии не являются обязательными и вводятся только при наличии согласия кредиторов. На практике механизм реализуется редко. Основанием для применения этих норм является вывод независимого наблюдателя о возможности восстановления платежеспособности должника.

Один из наиболее трудоемких и длительных этапов процедуры вызывает многочисленные споры. Характерными нарушениями являются:

  • оказание давления на предпринимателя;
  • попытки необоснованного обвинения в фиктивном или преднамеренном банкротстве;
  • включение в конкурсную массу имущества, исключенного из перечня ценностей для взыскания (статья 79 закона 229-ФЗ, статья 446 ГПК РФ);
  • пренебрежение правами третьих лиц.

В процессе формирования конкурсной массы специалисты нередко сталкиваются с пробелами законодательства. Примером такого упущения со стороны парламентариев является отсутствие точных характеристик единственного жилья должника.

Судебная практика содержит весьма показательные дела. Так, например, правозащитникам удалось отстоять трехэтажных коттедж предпринимателя, задолжавшего государству более 49 миллионов рублей.

Аргументом для исключения домовладения из состава конкурсной массы стал факт отсутствия у должника иного пригодного для проживания помещения.

Служители Фемиды акцентировали внимание на отсутствии норм, ограничивающих площадь единственного жилья предпринимателя-банкрота.

Тем не менее, законодатель стремится восполнить существующие пробелы. Рассмотренное выше упущение может быть полностью исключено уже в 2015 году. Осенью на рассмотрение парламентариев поступил соответствующий проект.

  1. Регистрация прекращения деятельности

После завершения конкурсного производства долги, оставшиеся непогашенными, признаются безнадежными и списываются. Решение арбитражного суда является основанием для исключения данных о предпринимателе из ЕГРИП.

Последствия банкротства

Официальное признание факта несостоятельности предпринимателя не только освобождает от обязанности погашения долгов, но и влечет ряд негативных последствий. Так, например, физическое лицо не сможет вновь зарегистрироваться в качестве ИП в течение года с момента вынесения решения арбитражным судом (статья 216 закона 127-ФЗ). Действие всех лицензий, разрешений и допусков аннулируется.

Кроме того, народными избранниками рассматривается возможность введения дополнительных ограничений. Предпринимателям-банкротам планируют запретить участие в создании юридических лиц. Срок действия такого ограничения пока не оговаривается. Вероятнее всего, он будет равен одному году.

В числе негативных последствий следует назвать и установление негласного контроля со стороны налоговых органов. Наблюдение за дальнейшими действиями несостоявшегося бизнесмена могут вести и сотрудники ОБЭП.

Все коммерческие проекты, реализуемые банкротом впоследствии, будут привлекать пристальное внимание контролирующих служб. Это не позволяет использовать процедуру несостоятельности в корыстных целях.

Попытки реализации незаконных схем неизбежно приведут к уголовной ответственности.

Гордеева Елена Александровна

Источник: http://vbiznese.org/zakon-i-pravo/chego-opasatsja-predprinimatelju-v-sluchae-bankrotstva.html

Исключение из правил. Верховный суд объяснил, в каких случаях нельзя арестовывать бизнесменов

Проблемы применения ареста в отношении предпринимателей

Подготовлены разъяснения по одной из статей УПК

Верховный суд России подготовил разъяснения по одной из статей Уголовно-процессуального кодекса – той, где прописаны правила заключения под стражу подозреваемых в совершении преступлений.

Оказывается, некоторые суды своеобразно трактуют эту статью – из-за этого все большее число бизнесменов оказываются за решеткой еще на этапе следствия.

Как разъяснения Верховного суда улучшат предпринимательский климат в стране – в материале «ФедералПресс».

Суть рассматриваемой статьи

В существующей редакции статья 108 УПК РФ оговаривает прежде всего алгоритм взаимодействия заключения под стражу: в отношении кого и на каких условиях арест может применяться. Также в ней прописано, какие факторы суд должен принять во внимание при принятии решения, как должны действовать следователи и дознаватели.

В частности, заключение под стражу как мера пресечения применяется, только если речь идет о подозреваемых в уголовном преступлении, за которое предусмотрено лишение свободы на срок не менее трех лет.

Однако есть и исключение: арест как меру пресечения нельзя применять к подозреваемым или обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных рядом статей Уголовного кодекса, если они совершены в сфере предпринимательской деятельности.

Речь идет о ряде экономических статей УК – к примеру, о разглашении банковской, налоговой или коммерческой тайны, растрате средств, мошенничестве в сфере предпринимательства, легализации денежных средств, манипулировании рынком, незаконном обороте драгоценных металлов.

Именно этот пункт периодически по-разному трактуют (а то и вовсе игнорируют) российские суды.

Как сейчас обстоит дело с арестами бизнесменов

«Раньше предприниматели не оказывались в следственном изоляторе раньше суда – во время предварительного следствия к ним применялись другие меры пресечения. И изначально количество людей, которые оказались за решеткой за экономические преступления, даже начало уменьшаться.

Но тем не менее в 2015 и 2021 годах пошло резкое увеличение, и уровень достиг шести тысяч предпринимателей, которые оказывались в изоляторе еще во время предварительного следствия», – приводит статистику сопредседатель «Деловой России» Андрей Назаров, присутствовавший на заседании Верховного суда.

Действительно, нельзя не отметить большое количество громких уголовных дел, фигурантами которых является ряд собственников бизнеса или топ-менеджеры крупных частных и государственных компаний.

Степень виновности в каждом случае решает или уже решил суд, однако динамика подобных уголовных дел одинакова – как правило, решения о заключении подозреваемых под стражу принимаются судом практически сразу же после их задержания.

«Чаще всего, когда применялась такая жесткая мера пресечения, это в общем-то всегда были подозрения либо на рейдерский захват (пока бизнесмен находится в СИЗО, его бизнес захватывают), либо на коррупционную составляющую (были громкие случаи, когда предпринимателей арестовывали, чтобы добиться от них каких-то взяток и других финансовых привилегий). Также бывают случаи, когда таким образом «заказывают» и устраняют конкурентов», – пояснил Андрей Назаров.

Когда динамика прироста количества арестованных по подозрению в совершении экономических преступлений достигла 50 %, представители сообщества забили тревогу: бизнес-омбудсмен Борис Титов не только попросил у президента особого порядка ареста бизнесменов, но и предложил дисквалифицировать особо рьяных прокуроров. «Деловая Россия» предложила поступать еще жестче, предложив привлекать к уголовной ответственности следователя или дознавателя, который «заведомо незаконно» возбудил уголовное дело против предпринимателя.

После этого председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев решил провести пленум и разъяснить судьям, как надо применять статью, оговаривающую правила ареста. При формировании проекта постановления были учтены и предложения экспертов, поступившие от уполномоченного и бизнес-среды.

Что уточнил Верховный суд в проекте постановления

Разъяснения потребовались в части понятийного аппарата.

К примеру, Верховному суду потребовалось отдельно обозначить само понятие предпринимательской деятельности: «Предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке», – говорится в проекте постановления суда.

С учетом этого уточнилось и определение, какие именно преступления следует считать преступлениями, совершенными в сфере предпринимательства – совершенные «индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности».

Отдельно Верховный суд оговорил, в каких случаях нет оснований для ареста – эта мера пресечения не применяется, если обвиняемый имеет постоянную регистрацию в РФ, установлена его личность, он не нарушал ранее избранную меру пресечения и не скрывался от органов следствия и суда. Эти правила распространяются не только на подозреваемых или подсудимых, но и на их сообщников.

Какие надежды возлагают на разъяснения эксперты

«Это постановление безусловно пойдет на пользу предпринимателям, если оно будет соответствующим образом реализовываться», – отметила заместитель руководителя экспертно-правового центра при уполномоченном по правам предпринимателей Наталья Рябова, также присутствовавшая на заседании пленума суда.

Верховный суд не только более четко регламентировал процесс принятия решения о заключении под стражу. Он также оговорил: даже в случае, если подозреваемый или подсудимый нарушил установленные критерии, суд обязан обсуждать возможность применить другую, более мягкую меру пресечения, нежели арест.

«Нарушения со стороны самих предпринимателей встречаются довольно часто. И формальные основания для ареста зачастую есть. Беда в том, что не всегда заключение под стражу является адекватной допущенным нарушениям мерой. И пока бизнесмены сидят за решеткой, их бизнес просто рушится», – добавила Наталья Рябова.

Разъяснения Верховного суда помогут развенчать негласную «презумпцию виновности», которая действует сейчас при расследовании уголовных дел, считают эксперты.

«Считается, что если есть заявление о мошенничестве от потерпевшей стороны, то со стороны предпринимателя явно что-то не так. Поэтому, к сожалению, обвинительный уклон с точки зрения следствия в России существует», – подчеркнула замруководителя экспертно-правового центра.

Андрей Назаров с ней солидарен – по его словам, принятия проекта постановления бизнес-сообщество ожидает с нетерпением. «Экономические преступления имеют особое свойство – они не имеют такой опасности для общества, как ряд уголовных.

Это та категория дел, по которым такая жестокая мера пресечения должна приниматься в двух случаях – когда кто-то скрылся от следствия, и это уже установленный факт, или если установлено и доказано, что было оказано давление на свидетелей», – высказал точку зрения эксперт.

В свою очередь, позиция правоохранительных органов по этому вопросу пока публично нигде не звучала.

«Официально консолидированная позиция правоохранительных органов будет звучать так: мера пресечения в виде заключения под стражу должна применяться лишь в исключительных случаях. Но чаще всего презумпция невиновности не действует, и арест обосновывают тем, что подследственный потенциально может скрыться или оказать на свидетелей давление», – отметил Назаров.

Однако прошедшее сегодня заседание Верховного суда дало основания считать, что далее последует резкое снижение ареста людей, которые обвиняются в совершении экономических преступлений.

«В общем-то, Уголовно-процессуальный кодекс позволяет достаточно большое количество и других мер пресечения: подписка о невыезде, залог, домашний арест.

под стражей не только не дает объективной возможности защищаться тому человеку, который обвиняется в преступлении, но и зачастую приводит к закрытию, захвату или банкротству предприятия.

Сейчас это недопустимо – наш экономический и инвестиционный климат требует дать максимальную свободу развитию предпринимательства», – резюмировал сопредседатель «Деловой России».
ria.ru

Источник: http://fedpress.ru/article/1695776

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.